Большая часть 23-летней жизни Николая Разина была греховной. Он беспрестанно нарушал Уголовный кодекс РСФСР, а именно его статьи, трактовавшие вопросы тайного похищения чужого имущества. Попросту говоря, Коля был неоднократно замечен в кражах. Причем не только замечен, но и пойман.
Разину прямо-таки фатально не везло в избранной воровской специальности. Он попадался не только когда уже успевал спереть то, что, по его мнению, плохо лежало, но бывало еще на стадии подготовки к воровской операции. Его ловили, пока он действовал в одиночку, а затем стали ловить даже тогда, когда он в полном отчаянии начинал хватать чужую собственность по предварительному сговору с другими лицами.
Свой первый срок Коля получил, едва ему минуло 15. Правда, успел отсидеть только полгода, а потом грянула амнистия, и паренек вышел на свободу, где немедленно принялся повышать квалификацию в полюбившейся ему воровской профессии. Увы, эта любовь оказалась безответной. Даже если Разину везло, и он отделывался условным сроком, то не успевал закончиться срок испытательный, как условно осужденный вновь оказывался в руках правосудия. И на этот раз шел за решетку с присоединением к полученному наказанию неотбытого по предыдущему приговору. В преддверии московской Олимпиады молодой калининградец умудрился поучаствовать не только в краже, но и в грабеже. Получив свой "пятерик", Николай опять загремел в места, не столь отдаленные, причем в прямом смысле этого выражения – назначенное судом наказание Разину предстояло отбывать в знаменитой "девятке". То бишь, в учреждении ОМ-216/9, до сих пор располагающемся на Советском проспекте Калининграда.
"Я художник не местный…"
Тут надо сказать, что за время скитаний по "малинам" и "зонам" у Разина неожиданно открылся определенный талант к рисованию. Конечно, великим живописцем он вряд ли когда-либо мог стать, тем паче, что свое дарование развивать отнюдь не стремился. Но кое-какие навыки в этом полезном деле, все же, приобрел и иногда малевал картинки, вызывая искреннее восхищение подельников. От этого умения была и другая польза – если повезет, за решеткой можно вполне неплохо устроиться, поводя время не холодных цехах промзоны, а в теплом помещении, да еще будучи на хорошем счету у руководства колонии. В "девятке" Коле именно таким образом и подфартило. И он всячески демонстрировал, что встал на путь исправления, рисуя плакаты, призывающие выйти на свободу с чистой совестью, и оформляя стенгазеты, повествующие о том, как солнце всходит и заходит над пенитенциарным учреждением. В начале третьего года отсидки Разин добился, чтобы ему позволяли работать, а точнее, творить по ночам. Дабы ничто не мешало вдохновению. Вот и 17 мая 1982 года он получил большой кусок ватмана, краски, тушь, гуашь, карандаши и перья, и отправился в комнату политико-воспитательной работы отряда №14. Подразумевалось, что к утру из-под рук художникана зависть остальным отрядам выйдет очередной номер играющей всеми цветами радуги стенной газеты.
Около двух часов пополуночи у дверей комнаты оказались сотрудники суточного и дежурного нарядов по колонии.
- Творит наш Репин! – с гордостью показал один из надзирателей, показывая на пробивавшуюся из-под порога полоску света. – Сознательный парень, собственным отдыхом для общего блага жертвует.
- Вот это и подозрительно, - отозвался хмурый товарищ. – Надо бы посмотреть, что этот Репин там рисует.
- Может, не надо отвлекать?
- Надо, Федя, надо…
Шоу "Под стеклом"
При появлении дежурных в "красном уголке" возникла обстановка, очень напоминающая сюжет известной картины пресловутого великого русского художника. А именно – полотна "Не ждали". Восседавший за столом Разин растерянно уставился на вошедших. Помимо настольной лампы комнату озарял еще один источник света, бивший из-под органического стекла, положенного на специальную подставку. Заинтересованные зрелищем свидетели подошли поближе и увидели перед мастером вполне неплохо выполненный от руки эскиз 25-рублевой купюры. Между стеклами (их оказалось два), которые просвечивала лампа, лежал оригинал "четвертака". Озадаченный таким открытием наряд осмотрел комнату и быстро нашел книгу, заложенную второй стороной копии банкноты. На подоконнике обнаружились несколько бумажек, обрезанных под размер означенного билета Госбанка СССР.
Как выяснилось, воодушевленный своими успехам на ниве живописи, Разин решил попробовать получить еще одну преступную специальность – заделаться фальшивомонетчиком. Время попрактиковаться имелось, ведь сидеть Коле предстояло еще почти три года. А проверить качество подделки можно было на товарищах по несчастью: как признался художник, на свою "липу" он собирался приобрести у других осужденных чай и прочие предметы личного пользования. Ведь хотя денежный оборот в колонии официально запрещен, спецконтингент все же пытается использовать деньги для взаимных расчетов.
В итоге Николаю пришлось ознакомиться с новой для себя статьей УК, карающей за изготовление и сбыт поддельных денег. За свои художества Разин получил три года лишения свободы, а с учетом того, что сидеть ему предстояло еще два, в сумме получилось пять. То есть, наш герой фактически вернулся к моменту своего появления в "девятке". Злополучные заготовки как не представляющие ценности суд решил уничтожить. А использованные в криминальных целях канцтовары вернули по принадлежности. С тех пор за вновь объявлявшимися художниками в колонии следили особо тщательно.
ПОДПИСЬ К 25 РУБЛЯМ:
Поддельными деньгами "художник" собирался расплачиваться с другими осужденными.