
Виктория Кучер, менеджер по работе розничной сети Levi's, 26 лет
Язык — норвежский.
Стаж — 1 год.
- В 2008 году я поехала в Норвегию по программе Aupair - это когда ты устраиваешься в семью, чтобы присматривать за ребенком, а его родители организуют для тебя курсы языка и обеспечивают погружение в культуру. Поскольку моя новая «мама» работала бухгалтером в школе искусств, туда меня и отправили. Первый месяц в школе, где наравне со мной учились девочка из Венесуэлы, американки, бельгийки и немки, к нам обращались по-английски, потом перешли на чистый норвежский. По звучанию я бы сравнила этот северный язык с немецким. Правда, он чуть менее резок. С произношением проблем не было: после жизни в Казахстане непонятными звуками меня не испугать. В изучении помогали ассоциации с английскими, немецкими словами. Например, «молоко» по-английски будет milk, на старом норвежском - melk, на новом норвежском – mjolk. В школе искусств нам преподавали нюношк/nynorsk («новый норвежский»), хотя есть и более академическая версия языка - букмол/bokmål («книжная речь»). Они равноправны, исторически происходят от датского и исландского. Спустя год я так и не смогла отказаться от использования словаря, потому что часто, вместо того чтобы вспомнить слово по-новержски, заменяла его английским эквивалентом. Мы даже с семьей по этому поводу воевали. В Калининграде поговорить на норвежском практически не с кем: иногда ко мне приезжает фотограф из Швеции, и мы общаемся на смеси шведско-норвежского, или я пишу девочке, за которой присматривала. Знаете, как звучит моя любимая фраза на норвежском? Jeg elsker deg - «Я тебя люблю». Жаль, что я ее там ни от кого не услышала.

Наталья Курмаз, помощник регионального директора Tele 2, 29 лет
Язык — японский.
Стаж — 4 года.
- Когда-то я надеялась связать с Японией жизнь. Отучилась 4 года в Сахалинском университете на востоковедении, пару раз ездила в страну по обмену, работала там год, но когда пришло время делать очередную визу – мне отказали. Молодая, не замужем – просто не поверили, что еду по делу. В японском, даже если ты знаешь две азбуки и тысячи иероглифов, всегда остается возможность, что коренные жители тебя не поймут. У них сама структура мысли другая. Это монотонный язык, в нем нет интонации, а фразовое ударение приходится только на вопросительные частицы. Помню, в университете особенно тяжело приходилось девушке, которая много лет прожила в Америке и привыкла к эмоциональной речи. Ей постоянно ставили тройки. При начертании иероглифа важно соблюдать порядок и правила написания черт. Если черта вертикальная, она должна идти сверху вниз, а не снизу вверх. У нас такие ошибки часто допускают татуировщики. Хотят угодить моде, а нюансов языка не знают. Правда, заметно это только профессионалу. В японском много градаций вежливости. К пожилой женщине, допустим, нельзя обращаться в той же форме, что и к начальнику, а уж тем более к императору. Следует быть очень деликатным. Нельзя спрашивать: «Ну что, вам вкусно?», лучше - «Как вам?». Хотя то, чему учат в университете, зачастую имеет мало общего с реальностью. Когда я впервые приехала в Японию, тоже везде кланялась, а у бабушки, которая накрывала нам на стол, каждое утро спрашивала: «О гэнки дэс ка?», что в переводе означает «Как дела?» или, если дословно, - «Как здоровье?». Женщина какое-то время дружелюбно улыбалась, а потом выражение лица ее начало резко меняться. «Ну что ты делаешь? - сделали замечание мне сокурсницы. - Хочешь убедиться, жива ли она еще? Не померла?».

Михаил Хруслов, агент по продаже недвижимости, 29 лет
Язык – сербохорватский.
Стаж – 3 месяца.
- Я считаю, что довести любой иностранный язык до разговорного уровня под силу каждому человеку. Помните, по социальным сетям долгое время ходил пост про Като Ломб, женщину из Венгрии, которая выучила 16 языков, не выходя из дома? Она еще стала одним из первых синхронных переводчиков в мире. Я тоже решил изучать сербохорватский без учителя. Впервые это желание у меня возникло в связи с бомбардировками Косово в 99-м – хотелось узнать подробности, интернета-то не было. Однако до учебника я добрался только в 2009-м и полностью проштудировал его за три месяца. Занимался каждый день, хоть по 20 минут, но без выходных. Потом увлекся реальным айкидо, имеющим сербские корни, и на этой почве добавил в друзья порядка ста человек в фейсбуке. В сербском, кстати, есть очень забавные слова. Театр у них звучит как «позориште», а гордость обозначается словом «понос». Есть слова, состоящие только из согласных, как, например «прст» («палец»), «крв» («кровь»). Мое любимое – «упрвом» («впервые»). Ударения в них бывают восходящими и нисходящими, длинными и короткими – это делает язык певучим. К сожалению, вживую с сербами я ни разу не общался, только по переписке, но языкового барьера уже не чувствую. Понимаю примерно одно слово через три, а не через десять, как было раньше. Мечтаю позже взяться за испанский и выучить китайский. Каждый современный человек должен говорить на трех иностранных языках и понимать еще два, как минимум. Это мое убеждение.

Марина Иващенко, студентка БФУ им. И. Канта (специальность – перевод и переводоведение), 21 год
Язык – шведский.
Стаж – 4 года.
- При поступлении в университет у меня были довольно конкретные ассоциации со Швецией: «Икея», «Вольво», высокий уровень жизни. И они подтвердились, когда на 4-м курсе я оказалась в так называемой «народной школе» в пригороде Гетеборга. Все три недели на учебу ходила как на праздник – мы писали сочинения на необычные темы (вроде «Кошка ты или собака»), общались за круглым столом, ходили на экскурсии, концерты, по вечерам смотрели кино или катались на велосипедах. Там они всегда были в свободном доступе, и мы объездили все ближайшие поселки. Именно в Швеции я начала без стеснения говорить на чужом языке. Помню, на первом курсе в университете мы выполняли своеобразные упражнения, чтобы передать тот или иной звук – например, держали бумажку перед собой, произнося sjuksköterska («медсестра» по-шведски). Звуки надо было выдыхать – а это мало у кого получалось. Когда же я приехала домой после шведского интенсива и начала описывать родителям свои восторги, они смеялись – между русскими словами у меня то и дело проскальзывали шведские, настолько привыкла. Оказалось, этот северный язык не такой уж мало распространенный: со мной в школе учились 15 русских из 120 - общего числа студентов. А самое интересное, что носители языка вообще не против контактов с нами, иностранцами. Я даже спросила своих новых друзей, не обидно ли, что мы ненароком коверкаем шведский, на что они ответили, мол, прекрасно нас понимают. А потом и вовсе научили сленгу и затеяли партию в волейбол. До сих пор по скайпу общаемся.

Андрей Игнатьев, переводчик, 35 лет
Язык — санскрит.
Стаж — 4 года.
- Я с детства интересовался индийской мифологией и словесностью. В 95-м судьба свела меня с Алексеем Николаевичем Хованским, который сам изучал санскрит и составил учебник этого языка. К моменту нашей встречи он уже ослеп, поэтому помочь особо не мог. Я сам переписывал слова из его учебника, устраивал грамматический разбор каждому: время, залог, падеж, наклонение. В санскрите 8 падежей, 6 времен, 6 наклонений, 3 числа: единственное, двойственное и множественное. Это замысловатый метафорический язык, одно сложное слово там может состоять из сотни простых, занимающих собой целую страницу, если дело касается описания сражений или женской внешности. Например, «у этой девушки лицо было подобно лепестку лотоса, своей красотой она затмевала миллиарды лун, ее волосы струились, как воды Ганга в вечернем свете, ее уста были подобны плодам бингу, а зубы белели, как жемчуг…» пишется в одно слово. На санскрите, как и на латыни, не нужно разговаривать, заучивать все эти диалоги на вымученные темы. Меня это устраивает – я интроверт, рафинированный кабинетный человек. Перевожу не только с санскрита, но с английского, немецкого, французского, испанского. Люблю работать с текстом, но не получаю за свой труд фиксированной платы. Конечно, добрые люди делают мне пожертвования. Например, один человек, которому я вот уже 10 лет посылаю брошюры, в ответ всегда отправляет мне 2 тысячи рублей. Но и на других я не в обиде. Главное – материалов для перевода хватает, а больше мне ничего не нужно.

Кристина Зухба, импорт-менеджер в мебельном салоне, 28 лет
Язык – нидерландский.
Стаж – 3 года.
- Еще отец мне говорил, что у членов нашей семьи есть особые способности к изучению иностранных языков. Мы общаемся на них без акцента. Нидерландский для меня – это некая смесь немецкого, английского и французского. Есть два варианта этого языка – собственно голландский и фламандский, на котором говорят в Бельгии. Плюс ко всему практически в каждом городе есть свой диалект. Когда мы жили в Антверпене, со мной училась коренная бельгийка, которая говорила и на классическом нидерландском, которому в школе обучали, и на диалекте антверпенском. Так вот, когда она говорила на диалекте, мы из ее речи понимали только половину. Разница в произношении колоссальная. Мне очень нравится, как звучит нидерландский язык, в то время как у многих он вызывает отторжение. Так, для того чтобы воспроизвести дифтонги – характерные сочетания гласных, которые произносятся совсем не так, как пишутся, нужно работать горлом. У новичков после занятий долго не проходит напряжение лицевых мышц, шеи, рук, головы. Мне порой смешно смотреть, как они мучаются, бедненькие. Вообще мы с приятелями давно пришли к выводу: нидерландский создан не для войны, не для любви, а так, поржать. Голландцы имеют настоящую страсть к упрощению грамматики. Они, например, убрали женский род, оставив только мужской и средний. У нас в Калининграде найти учебник по этому языку практически невозможно. Один старенький тонюсенький словарик я отыскала в доме «Люди и книги». Мне он, по сути, не был нужен, я хорошо знаю язык. Забрала домой чисто из жалости и поставила к остальным книгам из Голландии – вроде бы ему здесь лучше чувствуется.