Лидер панк-группы "Последние танки в Париже" Алексей Никонов спустя месяц после мощного концерта группы в клубе "Ялта" вновь вернулся в Калининград. Однако на этот раз с презентацией "Собрания сочинений".
Прохожие с удивлением разглядывают собравшихся у входа в арт-пространство "Ворота": сумка Sex Pistols, майка «Агаты Кристи" и очень много татуировок. Мимо проходит Алексей Никонов, одетый в пиджак, и с улыбкой пожимает руки всем желающим.
Первые ряды заняты, в руках у многих новая книга. В "Собрание сочинений" вошли лучшие стихи Никонова за двадцать лет творческой деятельности. Перед ровными рядами стульев находится трибуна, накрытая тканью. Когда Лёха выйдет на сцену, свободных мест не будет, и еще с десяток зрителей будут до конца вечера слушать стихи стоя.
Лёха появляется, решительным шагом направляется к трибуне и сразу же начинает читать: "Вот и я. И поезд громыхает". Строчки звучат напористо и громко, Никонов размахивает руками, бросается к стенам, бьет по ним ладонью, снижает голос и тягучим шепотом произносит слова. Между стихами короткие паузы, за которые зрители успевают подарить поэту аплодисменты. При упоминании балтийского ветра на лицах мелькают улыбки.
Никонов, чьи порой противоречивые и всегда резкие стихи определенно не рассчитаны на массового зрителя, отлично работает со своим залом. Он топает в нужную паузу, театрально подбрасывает вверх листы со стихами, непредсказуемо меняет интонацию: отчаянный крик, вызывающий дрожь, сменяют озлобленный рык сквозь зубы, а после – нарочито растянутые томные фразы. В середине выступления Лёха со скромной улыбкой оглядывает зал, потом читает новые стихи, отвечает на вопросы, и вновь переходит на крик: "Не верю я ночным звонкам, биению сердец, любви все ночи напролет, газетам, дуракам и телевизору, что врет".
О том, как отличить хорошие стихи от плохих - в репортаже Твой Бро.